Тибетский буддизм

Материал из Энциклопедия буддизма
Перейти к: навигация, поиск


Тибетский буддизм

Общие сведения

Традиционный буддизм Центральной Азии и ряда регионов Российской Федерации. Это наиболее употребительное название индо-тибето-монгольского буддизма, относящегося к северному направлению этой религии.
Тибетский буддизм — государственная религия Тибета, Бутана, Непала, Монголии, он также считается традиционной религией Российской Федерации. Его исконно исповедуют в ряде регионов страны: Бурятии, Тыве, Калмыкии, а также на Алтае, в Забайкальском крае и Иркутской области.
Исторические корни тибетского буддизма существуют в Поволжье, от Каспийского моря до р.Самара, связанные с историей Калмыцкого ханства. А также в Восточной Сибири. Сегодня дхарма-центры тибетского буддизма есть во всех крупных городах страны.

В тибетском буддизме развитие получили Учения Будды Второго и Третьего поворота Колеса Дхармы:

До недавнего времени тибетский буддизм был превалирующей духовной традицией тибетской цивилизации. Буддизм появился в Тибете приблизительно в VII веке н.э., и с тех пор развивался, постепенно превращаясь в главную духовную школу народов Тибета. Тибетский буддизм был и остается одним из наиболее разнообразных, жизнеспособных и разнообразных религиозных течений.

По прошествии почти четырнадцати столетий свободного и глубокого развития для буддизма, как и тибетской цивилизации, настали сложные времена: в 1949 году произошло китайское вторжение, и Тибет присоединили к КНР. Из-за китайской оккупации многие тысячи тибетцев отправились в изгнание. Среди них оказалось немало прекрасных и талантливых учителей, которые приблизительно в 1960-х годах начали учить буддизму по всему миру. Так появились сотни групп, практикующих тибетский буддизм, практически в каждой стране, в каждом городе и во многих отдаленных и неожиданных местах; эту великую традицию повсеместно изучают в университетах и колледжах. Так что в некотором роде бета Тибета стала подарком человечеству.

Тибетская культура и тибетский буддизм отличаются чрезвычайным разнообразием, которое очень сложно привести к единому стандарту. Сами тибетцы утверждают, что Дхарма (Dharma) повсюду в Тибете имеет «один-единственный вкус», однако не существует одного, «правильного», эталона тибетского буддизма, на который следует ориентироваться всем остальным. Главенствующая в данное время школа Гелуг, склонная к аналитическим методам практики, является не более характерной для тибетского буддизма, чем ориентированные преимущественно на медитацию традиции Кагью и Ньингма. Монахи, жившие в богатых монастырях Центрального Тибета, не считали себя лучше, чем одинокие медитаторы в маленьких деревнях или уединенные отшельники, проводившие всю жизнь в отдаленных пещерах. Могущество и жизненная сила тибетского буддизма коренятся, возможно, в его способности вобрать и совместить друг с другом невероятное количество всевозможных учений, практик и течений. Буддисты Тибета не всегда соглашаются друг с другом относительно того, какая точка зрения глубже или какой подход — эффективней, но все единогласно заявляют, что разнообразие тибетского буддизма пошло непосредственно от Будды. И это, несомненно, было одним из его самых драгоценных даров своим последователям.

История

Первая волна (VII-IX вв.) — раннее распространение Дхармы (ньингма)

Тибетская цивилизация процветала на обширных землях Азии, включая области, которые принято считать настоящим Тибетом, «политический Тибет», и другие регионы: на западе — Ладакх, на юге и юго-западе — Бутан, Сикким и части Непала, на востоке — части Ассама.

Появление буддизма в Тибете можно отнести приблизительно к VII веку. В это время Страна Снегов представляла собой крепкую военную державу, которой управляли цари, а национальной религией был бон (бон по) — одна из форм шаманизма Центральной Азии. Молодое и сильное государство причиняло немало беспокойства соседям — китайской империи Тан (618–907 гг.). Некоторые пограничные земли в VII–IX веках постоянно переходили от одного к другому, например, Дуньхуан, город на северо-западе Китая (современная провинция Ганьсу), ставший весьма важным звеном в цепочке распространения буддизма, как в Китае, так и в Тибете.

Сами тибетцы полагают, что впервые о буддизме узнали благодаря чуду: во времена царя Лхатотори (IV в.?) с небес упал сундук, в котором лежал текст Карандавьюха-сутры и разные священные предметы. Царь и его потомки преклонялись перед сутрой и считали ее «таинственным помощником», что и позволяло Тибету процветать.

В первой половине VII века на престол взошел первый из тибетских «дхармических» царей — Сонгцен Гампо, которого со временем стали считать воплощением Бодхисаттвы Авалокитешвары. (Согласно легенде, в его волосах даже скрывалась вторая голова – Бодхисаттвы). Сонгцен Гампо женился на двух принцессах — дочери царя Непала и дочери императора Китая. Обе женщины были буддистками, и привезли с собой тексты учений и священные предметы. Особенно значительным был дар китайской принцессы Вэнь чэн — большая статуя Будды, которую считают одной из главных реликвий Тибета. Тибетцы почитают жен Согцена Гампо как воплощения зеленой и белой Тары.

Поскольку в те времена в Тибете не было письменности, царь отправил в Индию своего министра Тхонми Самбхоту, чтобы тот привез алфавит, который и был разработан на основе индийского бенгальского письма. Тхонми Самбхота создал первую грамматику тибетского языка, взяв за санскрит за образец.

В последующее столетие буддизм медленно и постепенно укоренялся в тибетском социуме, оставаясь «религией царского двора», инородной и чуждой простым тибетцам. В середине VIII века второй из дхармических царей, Трисонг Децэн, пригласил в Страну Снегов знаменитого буддийского философа и ученого — Шантаракшиту, который внес значительный вклад в развитие и мадхьямаки, и йогачары. За свои огромные заслуги и труды по распространению буддизма в Тибете Шантаракшиту стали называть «Ачарья Бодхисаттва» («Бодхисаттва-Учитель»). Шантаракшита построил первые монастыри, прежде всего, монастырь Самьелинг (Самье) рядом с Лхасой, уже ставшей столицей Тибета, и даровал монашеское посвящение нескольким знатным тибетцам. Однако учение Махаяны, которое представлял Шантаракшита, нелегко давалось неискушенным в тонкостях философии и этики тибетцам, народу весьма воинственному и неукротимому. Кроме того, жрецы и шаманы исконной религии Тибета — бон всячески препятствовали распространению буддизма, ссылаясь на пожелания богов. Шантаракшита понял, что ему не справиться с дикими и необузданными энергиями этих земель, и посоветовал пригласить в Тибет Падмасамбхаву («Лотосорожденного») — тантрического йогина и сиддха из Уддияны.

Падмасамбхава столько сделал для распространения буддизма в Тибете, что его считают там вторым Буддой (особенно последователи «нереформированных», или «красношапочных», школ). Согласно тибетским писаниям, Падмасамбхава был проявлением (нирманакая) Будды Амитабхи; он появился на свет из цветка лотоса, в честь чего и получил свое имя. Как и Будда, он был принцем, жившим в роскоши и неге; как и Будда, он покинул дворец и стал отшельником. Медитируя на кладбищах и в труднодоступных местах, он получил от дакинь тайные тантрические посвящения и стал непревзойденным йогином и сиддхом. Падмасамбхава продемонстрировал тибетцам и местным богам и духам свои невероятные сверхспособности, чем убедил их в эффективности пути тантрического буддизма. Он победил бонских шаманов, превзойдя их магическое искусство, а демонов обратил в буддизм и сделал дхармапалами — защищитниками Дхармы. Убедившись, что семена Дхармы посажены и начинают прорастать, Падмасамбхава покинул Тибет, верхом на коне въехав на небо по арке из радуги.

Вскоре Шантаракшита, будучи уже в преклонных летах, скончался. Ему на смену из Индии прибыл Камалашила, ученик Шантаракшиты и известный ученый. С его именем связаны знаменитые дебаты в монастыре Самье, сыгравшие важную роль в развитии буддизма в Стране Снегов. В первой половине IX века царем Тибета стал царь Ралпачан, преданный практик Дхармы. Он инициировал регулярную работу по переводу буддийских текстов с санскрита на тибетский язык, которой занимались как индийские ученые (пандиты), так и тибетские лоцзава (переводчики). В начале 40 х годов IX века Ралпачан был убит последователями бон из знатных семейств, и на престол взошел его брат — Лангдарма. Он отказался от буддизма и восстановил в правах бонское жречество. Буддийские монастыри закрывали, а монахов заставляли возвращаться к мирской. Однако попытка реставрации старой религии провалилась: один из буддийских монахов по имени Палдордже, «преисполнившись сочувствия к царю», убил его. (Это не шутка: согласно учению, деяния царя должны были привести его к перерождению в аду, так что Палдордже оказал ему большую услугу, предотвратив дальнейшее ухудшение кармы правителя. Коме того, он совершил «героический поступок Бодхисаттвы»: ради спасения Дхармы и сангхи он пожертвовал собственной хорошей кармой, совершив одно из самых "черных" деяний — убийство). После этого Палдордже удалился в отшельничество, посвятив себя изучению текстов Махаяны и медитации. Гибель Лангдармы последователи тибетского буддизма празднуют по сей день.

Смерть бонского царя стала тяжелым испытанием для тибетского государства: после его смерти началась борьба за власть и смута, в результате чего Тибетское царство распалось на отдельные феоды. «Темная эпоха» междоусобных войн продолжалась почти 150 лет, до начала XI века. Тибет вновь обрел единство только в XVII веке. В результате упадка Страны Снегов пошатнулся и буддизм, пришедший в конце IX века в полный упадок. В течение X столетия буддизм в Тибете существовал только номинально. В сохранившихся монастырях практически исчезла традиция винаи, а сами монастыри превратились в «общежития» для семейных лам. Правила чтения и толкования тантр были позабыты, их начали понимать буквально, что привело ко всеобщей распущенности и расцвету грубого колдовства. Это прискорбное положение сохранялось до середины XI века, когда буддизм пришел в Тибет во второй раз. Эта «вторая волна» во многом отличалась от первой.

Вторая волна (X-XIII вв.) — позднее распространение Дхармы (сарма)

Во времена до "репрессий" Лангдармы буддизм в Тибете практиковали прежде всего аристократы; теперь же он начал быстро распространяться среди простых людей, и за 100-200 лет Тибет стал настоящей цитаделью Дхармы.

В ранней традиции присутствовали элементы как индийского, так и китайского буддизма. С XI века тибетцы стали ориентироваться исключительно на индийские образцы. </p>

В VII–IX веках буддизм с трудом укоренялся в тибетской почве, теперь же тибетцы полностью открылись традиции поздней Махаяны и начали быстро усваивать весь объем поучений.

«Буддийское возрождение» шло двумя путями: одновременно происходила реставрация монашеской школы (винаи) и распространение йогических форм буддизма Ваджраяны. Оплотом восстановления монастырской системы стал монах Атиша (Джово Атиша; Дипанкара Атиша Шриджняна, 982–1054) из прославленного бенгальского монастыря университета Викрамашила. Он создал школу Кадам, которая стремилась не только к следованию строгим принципам винаи, но и соединению последней с практикой тантрической йоги. Атиша и его ученики и последователи занимались переводами буддийского канона на тибетский язык, благодаря Атише была разработана система монастырского образования. После XV века Кадам объединилась с близкой по духу школой Гелуг. Йогическая линия, коренящаяся в индийской традиции махасиддхов, связана с такими прославленными учителями как Тилопа и Наропа. Она появилась в Тибете благодаря йогину и лоцаве (переводчику) Марпе, который обучил своих последователей методам Шести йог Наропы и практике Махамудры — непосредственного раскрытия природы своего ума как природы Будды.

Для того чтобы гарантировать передачу поучений, Марпа основал новую школу — Кагью-па. Особое значение здесь придавалось передаче учения, йогических посвящений и практических методов напрямую от учителя к ученику («Кагью па» в переводе означает «школа Преемственности»).</p>

Ближайшим учеником и преемником Марпы стал знаменитый тибетский йогин и поэт Миларепа (1040–1123). В юности он натворил немало бед: с помощью черной бонской магии лишил жизни родственников, плохо поступивших с его семьей. Миларепа глубоко раскаялся в содеянном и обратился к буддизму. Его наставником стал Марпа (который, прежде чем приступить к обучению, заставил Милу пройти через тяжкие испытания, чтобы тот очистился от последствий своих деяний). Миларепу можно назвать основателем тибетской традиции горного отшельничества: он практиковал в труднодоступных пещерах, обходясь практически без еды и одежды. Миларепа написал множество песен и стихов, в которых выразил свое постижение природы ума.

Преемником Миларепы стал один из его самых поздних учеников – Гампопа. Прежде чем стать последователем Миларепы, Гампопа учился в школе Кадам, где детально изучил Винаю и традицию сутры. Он объединил поучения сутры и тантры, придал им более четкую структуру и сделал их доступными для множества людей. Гампопа стал основателем первых монашеских общин школы Кагью (до него это была йогическая линия в чистом виде, ее последователи предпочитали дикие пещеры монастырскому укладу, и каждый шел к Просветлению своим, уникальным путем). Поскольку у Гампопы было очень много учеников, он физически не мог обучать каждого лично; поэтому он написал множество книг, в которых излагается суть учения и описываются искусные методы, применять которые может каждый. Один из самых известных его трудов — «Драгоценное украшение освобождения». Этот текст является обязательным для изучения в Кагью и других школах, и представляет собой подробное разъяснение буддийского учения, от самых основ и до вершин Махамудры, и руководство для практики.

После ухода Гампопы школа Кагью разделилась на четыре большие и восемь малых школ. Наибольшее влияние и распространение получила Карма Кагью («карма» относится к названию основного монастыря этой школы — Кармаданса, основанного в 1147 г.). Духовный глава кагью носит титул Кармапа (сейчас школу возглавляет Кармапа XVII), первый из сознательно перерождающихся лам Тибета. Карма-кагью также называют «черношапочной школой», так как символом Кармап является пятиугольная корона, подаренная одним из китайских императоров династии Юань (1279–1368).

Именно Карма Кагью стали родоначальниками традиции поиска тулку («перерожденцев», то есть иерархов школы, давших обещание вновь и вновь возвращаться в сансару ради блага других). Со временем эта практика широко распространилась в Тибете и была канонизирована школой Гелуг.

В современном мире Карма Кагью популярна не только среди этнических последователей тибетского буддизма, но и среди европейцев и американцев. Благодаря массовой эмиграции тибетских учителей на Запад европейцы получили возможность участвовать в традиционных практиках и посвящениях и обучаться в созданных монахами-эмигрантами образовательных центрах.

Другие подшколы Кагью постепенно вытеснила школа Гелуг, в XVII веке захватившая главные позиции в Тибете. Сейчас они процветают в таких областях Гималаев как королевство Бутан, Сикким, Ладакх, а также в некоторых регионах Непала. В Ладакхе большое влияние приобрела Дригунг Кагью, немногочисленная, но известная благодаря учености своих монахов, создавших множество трактатов о разных сторонах теории и практики тибетского буддизма. Одним из наиболее известных представителей Дригунг кагью на Западе стал Лама Ламчэн Гьялпо Ринпоче, долгое время руководивший ассоциацией буддистов Тайваня, а в настоящее время — культурно-образовательным центром в США.

В конце XII века наибольшее влияние приобрела школа Сакья (в переводе — «Желтая Земля», по названию местности, где был возведен их первый монастырь), основанная в 1073 г. Сакья прославилась своими выдающимися учеными, а также вкладом в полиическую жизнь Тибета в XIII–XIV веках. Именно этой школе мы обязаны появлением титула Далай лама («лама, {чья мудрость подобна} океану»): так назвал пятого иерарха Сакья, Пагба ламу, китайский император Хубилай (1279–1294 гг.).

Монастырь Сакья находился под контролем аристократического клана Кхон, из которого выходили иерархи этой школы. Сакья не требовала от лам давать обет безбрачия, однако было необходимо прекратить отношения с женщинами сразу после появления наследника. В основном иерархи Сакья принимали монашеские обеты, поэтому сан настоятеля и держателя линии передавался в пределах клана Кхон от дяди к племяннику.

В основе школы Сакья лежит учение индийского махасиддхи Вирупы, установившего принцип «плод — результат», согласно которому цель пути реализуется в процессе прохождения по нему. Очень большое значение в Сакья придавали практике йоги промежуточного состояния (бардо). Философские воззрения этой школы можно описать как синтез умеренной мадхьямики и йогачары. Центральной тантрой Сакья является «Хеваджра-тантра».

Представители Сакья прославились своей ученостью и оставили множество сочинений о всевозможных аспектах буддизма, но не только: эта школа известна в первую очередь своей активностью на политическом поприще. Сакьяпинцы предприняли немало попыток (весьма успешных) объединения Тибета и создания единого теократического государства. В этом отношении иерархов Сакья можно считать непосредственными предшественниками гелугпинцев. Успеху сакьяпинцев способствовали, прежде всего, их тесные взаимоотношения с монгольской императорской династией Юань в Китае.

В 1247 г. Кунга Гьялцен, названный за свои знания Сакья Пандитой, встретился с монгольским принцем Годаном в его лагере вблизи озера Кукунор в севером Тибете, на северо-западе Китая.

Годан попросил Ламу учить его народ, и, поскольку Сакья Пандита был наиболее влиятельным политическим лидером Тибета, он понимал, что привести свою страну под власть монголов означало спасти ее от опустошительного нашествия.

Несмотря на свою роль в истории, тибетцы, прежде всего, считают Сакья Пандиту достигшим совершенства духовным мастером, ученым и писателем. Среди книг, принадлежащих его перу — "Сакья Леше" (русс. "Сокровищница устных наставлений", англ. "The Sakya Lekshe as Ordinary Wisdom: Sakya Pandita's treasury of good advice"), наставление по правильному образу жизни для мирян, ставшая неувядающей классикой, образчиком элегантности тибетской прозы. Сакья Пандита стал духовным наставником монгольского вождя.

Спустя несколько лет, в 1251 г., принц Годан назначил 17-летнего племянника Сакья Пандиты, Пагпу, монгольским наместником Тибета. Будучи знаменитой фигурой в истории страны, Пагпу прославился своей религиозной терпимостью. Позднее, когда Хубилай-Хан стал Великим Ханом, он попросил Пагпу создать алфавит для своей евразийской империи, простиравшейся от России до южного Китая. Он также предложил Пагпе присоединить все школы тибетского буддизма к Сакья. Тибетский историк Цепен В.Д. Шакабпа пишет: "Пагпа настоял на том, чтобы другим школам было дозволено практиковать буддизм привычным для них способом. Это принесло ему поддержку со стороны множества тибетских духовных лидеров; однако присутствие разных религиозных школ внутри Тибета впоследствии ослабило силу правящей династии Сакья". Больше ста лет ламы Сакья правили Тибетом в качестве представителей монголов, пока на смену им не пришли последователи Карма Кагью.



Литература