Скандхи

Материал из Энциклопедия буддизма
Перейти к: навигация, поиск

Скандхи — (санск. pañcaskandhī, русс. «пять куч») — это совокупность пяти типов опыта, из которых состоит наше, кажущееся реальным, «я». Иными словами, это «кирпичики», из которых складывается наша личность.

Практики буддизма, исследуя собственное бытие, пришли к выводу, что никакого неизменного, прочного «я» на самом деле нет; то, что мы принимаем за самость, — это пять типов опыта (или способов восприятия). Обычно пользуются классификацией скандх, данной в «Абхидхарме»:


Форма (rupa)

Восприятие явлений, которые мы классифицируем как «физические», «материальные». В этом процессе участвуют пять органов чувств (глаз, нос, ухо, язык и тело) и их соответствующие объекты чувств (визуальный, обонятельный, слуховой, вкусовой, осязательный).

Чувство (vedana)

Классификация любого опыта, который мы получаем, в соответствии с ощущением приятного (удовольствия), неприятного (боли) или нейтрального (безразличия).

Восприятие (samjna)

Привычка типизировать и классифицировать все воспринимаемое (то есть все, что видим, слышим, обоняем, пробуем на вкус, касаемся и о чем думаем) в соответствии со своими концепциями. Например, когда мы идем по городу и смотрим на здания и машины, скандха восприятия помещает эти явления в определенную «папку». Если через дорогу внезапно перебегает собака, именно ведана-скандха определяет, что это собака. Если мы внезапно сталкиваемся с незнакомым человеком, то, прежде чем сознательно подумать об этом, мы классифицируем его как «незнакомого».

Кармические формирования (samskara)

Это все наши идеи, концепции, суждения и "ярлыки", то есть весь дополнительный умственный багаж, который мы прилагаем к опытам первых трех скандх. Они заставляют нас реагировать и действовать определенным образом, в соответствии с нашим представлениями и привычками.

Сознание (vijnana)

Ограниченная область понимания, в пределах которой мы начинаем сознавать первые четыре скандхи. Сознание напоминает участок, окруженный колючей проволокой. В границах участка находится наше сознание, управляемое стремлением к самозащите и сохранению своей территории. Когда что-нибудь потенциально хорошее или плохое контактирует с нашим сознанием, оно активизирует первые четыре скандхи, чтобы привлечь объект, если он обещает радость, оттолкнуть, если он видится как вредоносный, или игнорировать, если он выглядит нейтральным.

Школа Йогачара считает, что пятая скандха сознания состоит из восьми аспектов, различаемых по функции.

Это так называемые восемь сознаний, которые включают сознания пяти органов чувств: сознание глаза (аспект, регистрирующий визуальные впечатления, поступающие от глаз) и также сознания языка, носа, уха и тела. Шестой — это аспект сознания, фиксирующий восприятие ментальных объектов, получаемых через «орган ума».

Пять сознаний чувств только регистрируют опыт чувств, они свободны от любых концепций. То же относится к шестому сознанию, так как оно фиксирует прямой опыт объекта, ничего к нему не прибавляя. «Седьмое сознание» в школе Йогачара называют «творцом дуализма». Здесь чистый опыт, предоставленный шестью чувствами, разбивается на «я» и «другой».

Седьмое сознание добавляет представление о «я», «меня» и «мой» к восприятию шести сознаний. Это наполняет каждый опыт концепцией «себя» (эго) и накладывает призму не существующего на самом деле «себя» на все происходящее.

Восьмое сознание называют «алайя» (alaya), «сознание-хранилище», где «складируются» кармические семена, созданные нами ранее. Каждый опыт, пережитый нами, оставил в нашем сознании отпечаток. Эти отпечатки (впечатления) хранятся там от момента к моменту, от жизни к жизни, пока не будут удалены либо посредством жизненных обстоятельств, либо благодаря намеренной духовной практике. Именно это называется кармой, то есть собранием впечатлений, которые мы получали с незапамятных времен. Общая «сумма» всех этих впечатлений существует на самом тонком уровне нашего сознания. Даже в момент смерти, когда более поверхностные уровни сознания исчезают, alaya, самое тонкое сознание, остается. Оно выходит из тела в момент смерти и отправляется навстречу новому рождению, неся всю нашу карму.

Нужно помнить, что все пять скандх, в том числе и восемь сознаний, мгновенны, то есть существуют от момента к моменту и лишены постоянного бытия. Однажды сознание с «алайя», самым тонким уровнем, в котором «записана» наша карма, умрет. Тогда кармический «груз» переместится в следующий момент сознания. Так что алайя, «хранилище» — это на самом деле чреда моментов самого тонкого измерения нашего сознания.

Пример функционирования восьми сознаний

Как функционируют восемь сознаний? Приведем в качестве примера карандаш.

  • В первый миг восприятия глаз, орган зрения, видит карандаш, а наше визуальное сознание фиксирует это.</p>

    Момент 1: визуальный объект (карандаш) — > глаза — > визуальное сознание.

  • В следующий момент шестое сознание, ментальное, получает данные визуального сознания (ментальный объект).
  • Момент 2: ментальный объект — > орган ума — > ментальное сознание.
  • Затем к непосредственному восприятию визуального объекта присовокупляются разные концепции и оценки. Мы определяем восприятие как карандаш, и все это вместе порождает наше привычное мнение. В этом процессе алайя поставляет нам ассоциации и определения из своего кармического хранилища, а как седьмое сознание привносит идею личной собственности идентифицированного восприятия.


Нирвана пребывает вне системы пяти скандх. Когда существо достигает Просветления, оно идентифицируется с измерением понимания, находящимся вне условия и причин. Когда это происходит, пять скандх, как составляющие эго, исчезают.

Скандхи и пять будда-семейств

Пять будд представляют очищенные проявления пяти совокупностей скандх, элементов, мудростей, чувств и чувственных восприятий.

Пять совокупностей, или «куч» (санскр. skandha), – это составные элементы всех чувствующих существ. Скандхи таковы: форма (тело), чувство (ощущение), восприятие (различение), мотивация (обусловленность) и сознание.

Каждому из Пяти будд принадлежат своё направление, супруга, род бодхисаттв и божеств, цвет, животное-трон, особая мудра, символическая эмблема или атрибут. К этому списку было позднее добавлено великое множество «пятеричных» атрибутов, таких как: пять вкусов, звуков, драгоценных субстанций, времён дня, внутренних и внешних элементов и сезонов (весна, лето, сезон дождей, осень и зима).

В сущности, Пять будд представляют собой преобразование пяти ядов или заблуждений (неведение, страсть, гнев, зависть и гордыня) в пять трансцендентных мудростей (во всеобъемлющую мудрость, мудрость различения, зерцалоподобную мудрость, всё-свершающую мудрость и мудрость равностности).

Цитаты

Из Книга Преодоление духовного материализма#Глава 9. Развитие эго

Начальный пункт – это существование открытого пространства, которое никому не принадлежит. Всегда существует первоначальный разум, связанный с пространством, с пустотой. Это – видья, что на санскрите означает «разум», точность и определенность, определенность по отношению к пространству, к месту, в котором помещены вещи, определенность в обмене вещей.

Оно подобно просторному залу, где есть место для того, чтобы потанцевать, где нет опасности опрокинуть вещи или споткнуться о них, потому что пространство полностью открыто. И мы являем собой это пространство, мы едины с ним, с видья, с разумом, с открытостью.

Но если мы всегда представляем собой разум, откуда же приходит заблуждение? Куда исчезает пространство? Что произошло? Фактически ничего не случилось: просто мы стали слишком активными в этом пространстве. Поскольку оно так обширно, оно возбуждает стремление танцевать; но наш танец стал чересчур активным; мы начали вертеться больше, чем это необходимо, чтобы выразить пространство. В этом пункте мы стали самосознающими; мы сознаем, что это «я» танцую в пространстве.

В данном пункте пространство не является пространством как таковым. Оно становится плотным. Вместо того, чтобы оставаться едиными с пространством, мы чувствуем плотное пространство в качестве отдельной ощутимой сущности. Это первое переживание двойственности пространства и «я», а не состояние полного единства с этим пространством, таково рождение формы, «другого».

Затем происходит своего рода помрачение сознания – в том смысле, что мы забываем то, что делали. Возникает внезапная остановка, пауза; мы как бы оборачиваемся и «обнаруживаем» плотное пространство, как будто мы не сами были творцами всей этой плотности. Происходит некоторый разрыв: уже создав уплотненное пространство, мы затем оказываемся подавленными им, начинаем теряться в нем. Это и есть помрачение; затем внезапно происходит пробуждение.

Когда мы пробуждаемся, мы отказываемся видеть пространство как открытость, отказываемся видеть его качество плавности и проницаемости, мы совершенно игнорируем его, и это называется авидья. В этом смысле «а» означает отрицание, «видья» – разум; таким образом авидья – это «неразумие». Поскольку этот наивысший разум преобразился в восприятие плотного пространства, поскольку этот разум, обладая качеством остроты, точности, текучей лучезарности, сделался статичным, он и называется авидьей, неведеньем. Мы не знаем, но это незнание преднамеренно. Мы не удовлетворены тем, чтобы просто танцевать в пространстве, но хотим иметь партнера для этого танца; и вот мы избираем пространство в качестве такого партнера. Если же вы избираете пространство в качестве партнера в танце, тогда вам, разумеется, хочется, чтобы оно танцевало вместе с вами. Чтобы обладать им в качестве партнера, вы должны уплотнить его, игнорируя качество текучести и открытости. Это и есть авидья, неведенье, игнорирование разума. Такова кульминация первой скандхи, создание неведения – формы.

Фактически эта скандха, скандха неведения-формы, обладает тремя аспектами, или стадиями, которые мы могли бы рассмотреть, пользуясь другой метафорой. Предположим сначала, что существует открытая равнина, где нет ни гор, ни деревьев; это совершенно открытая земля, простая пустыня без каких либо особых качеств. Это и есть способ нашего существования, это то, что мы такое. Мы весьма просты и фундаментальны. И все же здесь существует сияние солнца и свет луны, благодаря которым возникают свет и тени, свет и цвет, проявляется текстура этой пустыни. Здесь будет налицо некоторое чувство энергии, ее игры между небом и землей; и эта игра все время продолжается.

Затем эта игра странным образом прерывается, и внезапно появляется кто-то, замечающий все происходящее,– как будто одна из песчинок вытянула шею и начала оглядываться. Мы и являемся этой песчинкой, которая приходит к выводу о своем отдельном существовании. Это «рождение неведения» на первой стадии, род химической реакции. Возникла двойственность.

Вторая стадия «неведения-формы» называется «неведение, рожденное внутри». Заметив свою отдельность, мы чувствуем, что всегда были отдельными. Это неловкое, инстинктивное движение в сторону самосознания. Это также наше извинение за то, что мы остаемся отдельными; остаемся индивидуальной песчинкой. Это агрессивный тип неведения, хотя данное понятие не вполне точно, если под агрессивностью понимать гнев. Вернее будет сказать, что это агрессивность в том смысле, что мы чувствуем неловкость, неуравновешенность – и потому стараемся обеспечить себе почву под ногами, создать для себя убежище. Такое отношение устанавливает наше существование как заблуждающегося и отдельного индивида; вот и все. Мы установили, что являемся отдельными от основного ландшафта пространства и открытости.

Третий тип неведения – «самонаблюдающее неведение», или наблюдение за собой. Существует особое чувство: мы видим себя как особый объект; и это ведет к первому понятию «другого», Мы начинаем вступать во взаимоотношения с так называемым «внешним миром». Вот почему эти три стадии неведения составляют скандху «неведение-форма»: мы начинаем создавать мир форм.

Говоря о неведении, мы совсем не хотим сказать, что это глупость. В некотором смысле неведение очень умно; однако оно являет собой полностью двойственный разум. Иначе говоря, мы реагируем исключительно на свои проекции, а не просто видим то, что есть. Для нас никогда не существует свободной ситуации невмешательства, потому что мы все время игнорируем то, что мы такое. Это основное определение неведения.

Дальнейшее развитие заключается в устройстве особого защитного механизма для сохранения своего неведения. Этот защитный механизм есть чувство, вторая скандха. Поскольку мы уже игнорируем открытое пространство, нам хочется далее почувствовать качество плотного пространства, чтобы полностью завершить вырабатываемое нами качество страстного желания. Разумеется, пространство не означает просто голую пустоту, ибо оно содержит цвет и энергию. Существуют гигантские величественные проявления цвета и энергии, прекрасные и живописные. Но мы целиком игнорируем эти проявления. Вместо них у нас имеется всего лишь уплотненная версия цвета; и цвет становится порабощенным цветом, а энергия – порабощенной энергией. Ибо мы сделали плотным все пространство целиком, превратили его в «другое». Поэтому мы начинаем тянуться к «другому», ощущать качества «другого»; этим мы как бы успокаиваем себя, подтверждая свое существование: «Если я могу чувствовать то, что находится там, значит я должен существовать здесь».

Всякий раз, когда имеет место какое-нибудь событие, мы устремляемся к нему, чтобы почувствовать, какая ситуация возникла: привлекательная, угрожающая или нейтральная. Всякий раз, когда существует внезапный разрыв, когда мы чувствуем, что не знаем взаимоотношений между «этим» и «тем», мы стремимся ощутить почву под ногами. Тогда мы начинаем устанавливать этот чрезвычайно действенный чувствующий механизм, образующий вторую скандху.

Следующее приспособление для дальнейшего утверждения это – это третья скандха, импульс восприятия. Мы начинаем чувствовать очарование своего собственного творения – статических цветов и статических энергий. Мы хотим вступить во взаимоотношения с ними – поэтому начинаем постепенно исследовать свое творение.

Но для действенного исследования должна существовать своего рода коммутативная система, особая коррелирующая программа механизма чувств. Чувство передает свою информацию на центральный коммутатор, и эта передача представляет собой акт восприятия. В соответствии с полученной информацией мы выносим суждение, мы реагируем. Должны ли мы реагировать в пользу нового фактора, против него, или индифферентно, – это автоматически определено бюрократией чувства и восприятия. Если мы чувствуем ситуацию и находим ее угрожающей, тогда мы оттолкнем ее от себя; если мы находим ее соблазнительной, тогда мы притянем ее к себе; если же мы находим ее нейтральной, мы остаемся безразличными. Таковы три типа импульсов: это ненависть, желание и глупость. Таким образом, восприятие связано с получением информации из внешнего мира, а импульс – с ответом на эту информацию.

Следующий этап развития – четвертая скандха, понятие. Восприятие-импульс представляет собой некоторую автоматическую реакцию на интуитивное чувство. Однако этот вид автоматической реакции в действительности не является достаточной защитой, которая могла бы укрепить наше неведение и гарантировать нам безопасность. Для того, чтобы по-настоящему, вполне, как следует охранять и обманывать самого себя, мы нуждаемся в интеллекте, в способности давать вещам наименования и распределять их по категориям. Так мы наклеиваем на вещи и события ярлыки «хороших», «плохих», «красивых», «уродливых» и т.д. Это делается в соответствии с тем импульсом, который мы сочтем для них подходящим.

Так структура это становится постепенно все более тяжелой, все более сильной. До этого пункта развитие «я» было исключительно процессом действия и противодействия; но в дальнейшем это мало-помалу развивается дальше простого инстинкта подражания и становится более хитроумным. Мы начинаем заниматься интеллектуальными спекуляциями, находим подтверждение своего существования, даем объяснения, ставим себя в определенные ситуации, поддающиеся логическому объяснению. Основная структура интеллекта вполне логична. Очевидно, это – тенденция работать ради положительных условий, т.е. подтверждать свой опыт, объяснять слабости как силу, фабриковать логику безопасности, поддерживать неведение.

В некотором смысле можно было бы сказать, что здесь все время действует первоначальный разум, но он используется двойственной структурой, неведением. На начальных стадиях развития это этот разум действует как интуитивная острота чувства; позднее он проявляется в форме интеллекта. На деле такой вещи, как это, видимо, совсем нет; нет факта «я есмь». Это просто скопление множества хлама, «блестящее произведение искусства», продукт интеллекта, который говорит: «Дадим этому факту имя; назовем его как-нибудь; назовем его „Я“. Название придумано весьма умно; это продукт интеллекта, особая этикетка, которая объединяет в целое неорганизованное и разбросанное развитие это.

Последняя стадия развития «я» – это пятая скандха, сознание. На этом уровне имеет место соединение: интуитивный разум второй скандхи, энергия третьей скандхи и интеллектуализация четвертой связываются друг с другом для производства мыслей и эмоций. Таким образом, на уровне пятой скандхи мы имеем шесть сфер, а также неконтролируемые и алогичные шаблоны рассудочного мышления.

Такова полная картина структуры эго. Именно в этом состоянии мы все пришли к изучению буддийской психологии и медитации.

См. также

Литература