Мантра

Материал из Энциклопедия буддизма
Перейти к: навигация, поиск

Мантра (санскр.; тиб. нгаг): Естественная звуковая вибрация формы Будды. Активизирует поле силы Будды. Широко используется в буддийских практиках. 

По определению Ургена Сангхаракшиты, мантра — звуковой символ определенного аспекта просветленного состояния, особого аспекта просветленного ума. Практика произнесения (чтения) мантр часто применяется в медитациях.

Технически мантра – это ряд слогов, которые чаще всего составляют слово или слова, либо заключают в себе слово или слова, причем обязательно на санскрите. Как правило, мантры не переводят, хотя иногда они представляет собой некий связный текст (который, однако, будет отражать далеко не полное значение и предназначение мантры). Суть мантр лежит за пределами восприятия концептуального ума, поэтому пытаться понимать и «расшифровывать» их буквально совершенно бессмысленно.

Кроме того, как было сказано выше, мантра представляет собой звуковой символ определенного Будда-аспекта (Йидама), по сути, являясь его звуковым эквивалентом. Представьте, что мы зовем человека по имени, и он откликается. Подобным же образом, когда мы призываем тот или иной будда-аспект с помощью мантры, он проявляется в нашем уме.

Между мантрами Махаяны и Ваджраяны существуют некоторые различия.

Как пишет Е. А. Торчинов в книге «Введение в буддологию. Курс лекций», «Махаянские мантры обычно рассчитаны на понимание непосредственного смысла составляющих их слов и предложений. Например: “Ом! Свабхава шуддха, сарва дхарма свабхава шуддха. Хум!” (“Ом! Чисто своебытие, своебытие всех дхарм чисто. Хум!”) Или мантра праджня‑парамиты из “Сутры сердца”: “Ом! Гате, гате, парагате, парасамгате, бодхи. Сваха!” («Ом! О уводяще за пределы, переводяще за пределы пределов, ведуще за пределы пределов запредельного, пробуждение. Славься!”)

Или знаменитая мантра великого сострадательного бодхисаттвы Авалокитешвары: “Ом мани падме хум” – “Ом! Драгоценно‑лотосовый! Хум!”».</p>

В Ваджраяне, которую также иногда называют Мантраяной (колесницей мантр), из чего можно понять, какое огромное значение имеет здесь практика мантр, — мантры чаще всего не имеют никакого понятного нам смысла. «Они рассчитаны на непосредственное воздействие их звучания, самих звуковых колебаний и модуляций голоса при их произнесении на сознание и психофизические параметры повторяющего их йогина. Произнесение мантр подразумевает также созерцательное сосредоточение и понимание внутреннего (эзотерического) смысла мантры и ее воздействия. Часто могут также созерцаться написанные тексты мантр (иногда визуализируемых на определенных частях тела), причем задается определенный цвет, размер, толщина и другие параметры созерцаемых букв... Практика тантрических мантр предполагала также получение специального посвящения, которое сопровождалось объяснением правильного произнесения того или иного звука» (Торчинов Е. А., «Введение в буддологию»).

В тантрических практиках произнесение мантры чаще всего неразрывно связано с визуализацией определенного будда-аспекта (йидама). По словам Торчинова, «особенно эта форма созерцания характерна для методов аннутара йога‑тантр первой стадии практики (так называемая ступень порождения – утпатти крама)» («Введение в буддологию»).

См. также

Литература